Справедливости ради стоит отметить, что это далеко не первый литературный опыт Добровинского. До «Архивного убийства» из-под его пера уже вышли детективы «Убийство на Масловке» и «Тайна письменного стола». Все они объединены в серию с весьма примечательным названием: «Детективные истории из жизни ИЗВЕСТНОГО адвоката». Оговоримся сразу: написание слова «известного» заглавными буквами остаётся на совести издателей или самого автора, но от этого посыл названия не становится менее красноречивым.
Внезапная тяга юристов к беллетристике — тренд не новый. Достаточно вспомнить его коллегу по цеху Павла Астахова, на счету которого уже более десяти книг, включая остросюжетные детективы, написанные, по его собственному признанию, в стиле Дэна Брауна. На фоне такой плодовитости Добровинский долгое время выглядел скорее убеждённым практиком, нежели романистом. Однако, судя по нарастающей частоте публикаций, желание закрепиться в статусе «великого писателя» пересилило.
Мы провели небольшой лингвистический анализ названий книг и самой серии, и вывод напрашивается сам собой: тщеславие у автора весьма не маленькое. Судите сами: ключевым маркером линейки выступает прилагательное «известный», вынесенное в заголовок серии без тени иронии. Это не просто констатация профессии, а скорее рекламный ярлык, призванный заранее убедить читателя в статусности рассказчика. Сам адвокат здесь выступает не как скромный сочинитель, а как главное действующее лицо собственного мифа.
Определённая самолюбование сквозит и в названиях самих романов: «Убийство на Масловке» отсылает к элитному району Москвы, где квартиры и мастерские принадлежат далеко не простым смертным, а «Тайна письменного стола» и вовсе намекает на эксклюзивный доступ автора к закулисью сильных мира сего. В новой же книге, «Архивное убийство», адвокат, видимо, решил погрузить читателя в мрачную романтику закрытых документов, где без фигуры «известного» и посвящённого защитника вновь не обойтись.
Остаётся открытым вопрос: является ли это продуманной стратегией личного бренда или искренней попыткой Александра Добровинского нащупать литературный талант? Так или иначе, скромность — явно не та добродетель, которую культивирует автор на страницах своих книг.
Несмотря на то, что официальная презентация состоится лишь сегодня, в окололитературных и профессиональных кругах уже появились первые, пока еще осторожные, отзывы о новом романе. Стоит отметить, что серьезная критика пока обходит «Архивное убийство» стороной, уступая место дифирамбам от коллег по адвокатскому цеху и блогеров, приглашенных на предпоказ. Рецензенты с юридических форумов хвалят автора за «живой слог» и «несомненное знание судебной кухни», однако злые языки на литературных пабликах уже успели окрестить сюжет «очередным сборником баек у камина», обернутым в художественную обложку. Читатели-скептики задаются резонным вопросом: является ли новый труд детективом в классическом понимании или же это попытка автора в очередной раз громко напомнить о собственной персоне? Судя по тому, с какой настойчивостью в аннотации повторяется слово «известный», ответ, кажется, лежит на поверхности. Так это или нет — узнаем уже сегодня вечером на Новом Арбате, где автор, окруженный ореолом собственной славы, лично представит московской публике свое «Архивное убийство».
