Уже несколько дней в закрытых телеграм-каналах активно обсуждают личность Сергея Бурунова. На этот раз — в связи с интервью его давнего друга и сокурсника по Щукинскому училищу Михаила Тарабукина.
В ток-шоу «Васильев Прав» Тарабукин вспомнил время, когда молодые актёры ещё делили искусство на «настоящее» и «телевизионное», а слово «КВН» для части театральной среды звучало почти как ругательство. По словам актёра, Бурунов тогда относился к этой культуре резко и даже презрительно:
— «Рядом с КВН ср…ть не сяду», — так Тарабукин пересказал старую фразу однокурсника.
Сегодня эта цитата звучит почти как артефакт другой эпохи. Потому что Сергей Бурунов образца 2026 года — это уже не актёр, существующий вне телевизионной системы. Это один из её главных символов. Человек, одинаково органично существующий в рекламных интеграциях, развлекательных шоу, сериалах, стриминговых проектах и юмористических форматах федерального уровня.
В этом смысле Тарабукин сказал даже больше, чем, возможно, хотел. Потому что его реплика оказалась не только про Бурунова. Она — про целое поколение российских артистов, которые в молодости презирали телевидение, а потом сами стали его лицами.
Театр в России конца девяностых воспитывал актёров в почти религиозной системе координат: есть высокое искусство — и есть всё остальное. КВН, эстрада и развлекательные программы часто воспринимались как территория компромисса. Но позже именно телевидение начало платить, давать узнаваемость и превращать актёров в настоящих звёзд.
Почти никто не устоял.
И Бурунов — возможно, самый яркий пример этой трансформации.
Стоит лишь посмотреть на хронику последних новостей с участием актёра — и всё встаёт на свои места:
Сам Бурунов, судя по всему, ничего подобного не помнит (или просто гордо молчит). Но одно дело — будничные причуды перфекциониста, и другое — наглая двуличность.
