В социальных сетях давно спорят: если человек уже купил лом, маску и перчатки, но до квартиры так и не дошел — он преступник или нет? Одни уверены, что наказывать можно только за совершенное преступление. Другие считают, что опасность появляется гораздо раньше. Закон, как это часто бывает, оказался где-то посередине.
Уголовный кодекс выделяет три главных стадии развития преступления: приготовление, покушение и оконченное преступление. Именно эта цепочка помогает суду понять, насколько далеко зашел преступный замысел и какую ответственность должен понести виновный.
Все начинается с приготовления. Человек еще никого не ограбил и ничего не украл, но уже ищет сообщников, покупает инструменты, делает дубликаты ключей, подбирает транспорт или иным образом создает условия для будущего преступления. Сам по себе преступный замысел законом не наказывается — мысли не являются преступлением. Но когда идея превращается в реальные действия, ситуация меняется.
Следующий этап — покушение. Здесь начинается самое интересное. Преступник уже приступил к реализации своего плана, однако довести его до конца не смог. Причины могут быть разными: вмешалась полиция, жертва оказала сопротивление, отказало оружие или просто не повезло. Итог один — преступление не завершилось не по доброй воле виновного, а из-за обстоятельств, которые он не контролировал.
Финальная стадия — оконченное преступление. Именно здесь закон считает, что все необходимые признаки состава преступления уже присутствуют. Но даже на этом этапе у юристов не прекращаются споры.
Например, человек хотел убить потерпевшего, однако тот выжил и получил лишь вред здоровью средней тяжести. Что это — оконченное причинение вреда здоровью или покушение на убийство? Формально последствия наступили одни, а умысел был совершенно другим. Именно поэтому многие специалисты считают, что действующее определение оконченного преступления нуждается в более точном толковании, поскольку должно учитывать не только объективные последствия, но и направленность умысла виновного.
Есть и преступления, в которых привычная схема вообще не работает. Например, при неосторожных преступлениях стадий приготовления и покушения фактически не существует. Нельзя случайно заранее готовиться к собственной неосторожности. Поэтому такие стадии характерны прежде всего для умышленных преступлений, где человек заранее осознает свои действия и стремится к определенному результату. Аналогично приготовление невозможно при преступлениях, совершаемых в состоянии внезапно возникшего аффекта, когда решение принимается практически мгновенно.
Не менее интересна история с так называемыми усеченными составами преступлений. В ряде случаев закон считает преступление оконченным практически сразу после начала опасных действий. Например, при разбое или пиратстве момент окончания наступает значительно раньше, чем многие ожидают. Поэтому покушение здесь невозможно, хотя подготовительные действия вполне могут существовать.
Почему же преступление иногда остается неоконченным? Ответ нередко лежит в обычной случайности. Преступник рассчитывает довести задуманное до конца, однако в последний момент появляется свидетель, приезжает наряд полиции, ломается автомобиль или происходит любое другое непредвиденное событие. Именно такие обстоятельства становятся причиной того, что преступный замысел остается незавершенным, а уголовная ответственность наступает уже по правилам статьи 30 УК РФ за приготовление или покушение.
На первый взгляд различия между приготовлением, покушением и оконченным преступлением могут показаться юридическими тонкостями, интересными только студентам и адвокатам. Однако именно эти нюансы ежедневно влияют на реальные судебные приговоры, определяя, где заканчивается опасное намерение и начинается полностью реализованное преступление.
Редакция предложила читателям ответить на простой вопрос: «Когда, по-вашему, преступление уже можно считать совершенным?» Ответы оказались неожиданно разными. Одни уверены, что человек становится преступником лишь после того, как реально причинил вред. Другие считают, что если злоумышленник уже купил оружие, разработал план и отправился на дело, то общественная опасность возникла задолго до финального действия. Нашлись и те, кто признался, что вообще не знал о существовании таких стадий, как приготовление и покушение. Именно поэтому вопрос о границе между намерением и оконченным преступлением остается одним из самых обсуждаемых не только среди юристов, но и среди обычных граждан. Подобные расхождения в представлениях общества о преступлении и наказании неоднократно отмечались и в научных исследованиях общественного мнения.
Судебная практика наглядно показывает, что правильное определение стадии преступления способно кардинально изменить квалификацию содеянного и, как следствие, размер наказания. Так, в Определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 16 июня 2010 г. № 89-О10-13 нижестоящие суды первоначально квалифицировали действия обвиняемых как покушение на убийство. Однако Верховный Суд пришел к выводу, что осужденные лишь создали условия для совершения преступления — потерпевшего привезли на место предполагаемого убийства, но никаких действий, непосредственно направленных на лишение его жизни, совершено не было. В результате квалификация была изменена с покушения на приготовление к убийству, что существенно повлияло на юридическую оценку содеянного.
Важные ориентиры для судов содержатся и в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве» разъясняется, что убийство одного человека и покушение на убийство другого не образуют оконченного убийства двух лиц. Такие действия должны квалифицироваться по совокупности как оконченное убийство одного потерпевшего и покушение на убийство второго. Тем самым Верховный Суд подчеркнул, что при определении стадии преступления решающее значение имеют направленность умысла виновного и фактически наступившие последствия.
В конечном итоге можно сделать вывод, что законодательное разграничение оконченного и неоконченного преступления направлено не только на реализацию принципа справедливости, но и на индивидуализацию уголовной ответственности. Наказывая человека, государство оценивает не только наступившие последствия, но и степень реализации преступного умысла, общественную опасность совершенных действий и обстоятельства, помешавшие довести преступление до конца. Именно такой подход позволяет обеспечить баланс между защитой общества от преступности и соблюдением принципов законности, справедливости и гуманизма, закрепленных в уголовном законодательстве Российской Федерации.
